Понедельник, 24.07.2017, 07:30
| RSS
Меню сайта
2006г.

 Хокку урбаниста.

  Фонарь лобзает
 Вход в подъезд устеленный
 Ковром окурков.

  Кирпичный сон.
 Не помешает
 Лай разбуженных собак
 Заснувшим стенам…

  Неровные строки любви.

 Сумасшедший профессор
 Латает мне душу
 Кусками цветного сукна.
 Я сегодня ударился с дури  
 О ребро золотого руна.
 Ты – обычная продавщица.
 Голос твой надоедливый,
 Как по утрам будильника звон,
 Но я рук тёплый плед
 Воспринял за вечность,
 А капризные губы - за небосклон.


  Неприкасаемое.
  
 Провожай глазами Солнце,
 Но смотри, не прикоснись

 Взглядом тонким, взглядом робким
 К граням солнечных ресниц.

 Если всё же ты заденешь,
 Пальцем тронешь его лик,
 
Седина окрасит волос,
 Тишину нарушит крик.


  Фатальность.

 Я не посмел звонком
 Нарушить твой покой
 И зимний вечер вьюгой пел
 Сонату с лунною тоской.
 Мне ночь лизала языком
 Глаз карих шёлковое небо,
 Я думал только о тебе,
 Когда с тобою рядом не был.
 И вот пришёл сквозь белый свод
 Плиты бетонного рассвета.
 Стою, смотрю в твоё окно,
 Но нет и в нём для меня света.
 Шагать по лицам площадей,
 Что мне ещё теперь осталось?!
 Бредя среди толпы людей,
 Я ощутил уединенье,
 Ветров бескрайнюю усталость.
 Нет проку время, тормозить,
 Что суждено, то и случится,
 Но если всё предрешено,
 То стоит ли вообще грузиться?


  Автопортрет.

 Циничный шут с больным умом - 
 Вот мой вам социальный статус.
 Слова мои – навозный ком,
 Сознание, как – будто вантуз,
 Летает в поисках строки
 По складу черепной коробки.


2007г.

  Нулевое состояние.
 
 Уезжает моё вдохновенье,
 Как муза в последнем трамвае.
 В календаре воскресенье,
 Лежу на диване, зеваю.

 Глобальнее секса стихи,
 Глобальней стихов только Бог.
 Мысли мои сегодня легки
 Струятся из губ, будто вздох.

 Лезет пошлая весна
  С гладко выбритой пиздой,
  С розовой улыбкой.

 Хочет выглядеть она
 Юной, пьяной, молодой
 И невинно – зыбкой.


  # # #
  
 Потолок ложится на глаза,
 Люстра тухнет на полу,
 С ресницы капает слеза,
 Узкой линией ползу.
 Кто – то мир мой сжал в кулак
 И трясёт без остановки.  
 Просочился я. Ништяк!
 Для угнетенья слишком ловкий.
 Но заметил я одно - 
 Нет на мне теперь лица.
 Стеку по стенам вниз, на дно
 Без ухмылки подлеца,
 Без бунтующего крика,
 Без пронзающего взгляда,
 Упаду в асфальт безликий
 Под каблук немого ада.


  # # # 

 Когда душу выгрызли крысы,
 Твои руки душат.
 Не хочу больше слушать!
 Знаю, любишь не ты, а уши.
 Не поют печальные крыши,
 В спину пули вбивает.
 Ты говоришь: «Бывает».
 А, правда всё ближе и ближе,
 Я смотрю на тебя и вижу, -
 В глазах бегают мыши.
 Ты учащённо дышишь.
 Мне кажется или я сплю?
 Как я тебя ненавижу,
 А если точнее – люблю!


  # # #

 Луна над лужами повисла.
 Её кривое
 Отраженье смотрел я
  В серых зеркалах.


 
То чего никогда не будет.

 Блондинка с интеллектом
 Велимира Хлебникова -  
 Это распятие стереотипов.


  2008 г.

  Звездень и мамины Таблетки.

  Миллион алых доз
  окропил розовый вечер
  а я смотрел ему в след
  и шатунел
  сумрачным Кабзонам
  соловьиной рощи
  предъоргазменной Пугачёвой 
  у застенчивой сакуры
  маленьким Губиным
  в одинокой пятиэтажке
  заШуревшим Утёссовым 
  ходящим по Кругу
  мелкой дрожью
  от маминых таблеток


  Драка в подъезде.

 Ноги, брови, рты, губы
 Они мне сейчас не любы
 Они мне, конечно, не Гали
 Они меня, точно, ждали
 Они мне такое сказали
 И я им наговорил

  # # #

 tangens тошноты не равен
 sinysy предсмертной доли
 с ней на ты жующий нервы
 задыхаюсь в гулкой боли
 как кретин взахлёб глотаю
 никотин холеры смуглой  
 пальцы веры обрезаю
 стиснув зубы бритвой хрупкой
 брызги как венок сонетов
 склеенные повтореньем
 в горле тонут у поэта
 визгом выбивая звенья
 кособокостей белесых
 колыхается оглобля
 и костей сплетенье тесных
 шевелится в месте лобном
 траур полз по тротуарам
 светло - вежливым оргазмом
 день блистая зубом старым
 их приветствует сарказмом
 будто скромник - недотрога
 я заплакал в скулах дома
 и заплаткою дорога
 вьётся как законы Ома


  «Безголовый сонет Никитину».

  Как прёт безбожно нас с тобою друг
 Отрепья рифм метаем искромётно
 Синеем мы как – будто дворник мёртвый
 Размеры гнём рукой в садовый круг.

 Зачем отдал очки вершинам снежным?
 Глаза твои стеклянные у Бога
 Теперь лежат в ладонях смотрят строго.

 Пуста постель Копилки безмятежной
 Лежит она под одеялом нежным
 А я смотрю на вас из глубины острога.


 
Булгаков.

  Будет больным безумно у равнодушных дворов
  Утром с кровавым подбоем в белом плаще оков, 
  Гаером в стёклах разбитых зигзаги бросать украдкой,
  Свитой усмешек длинных, всеобщестальным порядком, 
  Сыпаться будет пудрой на ненавистный город,
  Подлой накроет тенью стены молчаливой ворот,
  Железнодорожным стуком за окошками дома скорби
  Недугом дарить седины и старостью спины горбить
 Одиночеством взглядов влажных утекать в Александровский сад,
 Жажды бездонным горлом отхлебнёт бесконечный ад,
  Будет нагим и смелым пикировать в пропасть неба,
 Сделает снежным покоем сырость холодного склепа.


  # # #

 Скорая помощь охрипла.
 Запах больницы рождает тревогу.
 Улицы голосом сиплым
 Сложат нам в след три напутственных Хокку.
 Высыпал ветер осколки
 Бесчисленных снов и тифозных идей.
 Власть государства слюной рукомойки
 Поддержит контроль развесёлых людей.
  # # #

 Розовые слёзы вспороли мне живот,
 Когда всё делаешь не так – всё наоборот.
 Алеет в сердце гиморой 
 Чужой обидой без причины.
 Удел заснувших под столом -
 СИНДРОМ СКОТИНЫ!
 Бомонд, блюющий на балу -
 Безразличные банкиры.
 Злобной завистью в глазах
 Сеют из карманов дыры.
 Любовь, вспотевшая от секса,
 Сползает потом со спины,
 Ебучей дозой номер два
 По контурам моей страны.

  # # #

  У ветров нет могилы и родины
  Лишь бескрайний простор белизны,
  Только розы в кустах смородины
  На цветущих губах весны.
  Захлисть пьёт невозможность полёта, 
  Птицей вдырившись в лёд красоты. 
  В сумасшедших глазах пулемёта,
  Мир – фотография пустоты.


  # # #

  Считают, что пройдёт безболезненно.  
  Яркую кляксу, углы домов
  Режут лезвием,
  В тонких полосах вся.
  Меня ожидает тоже.
  Всё можно? Хуеть - нельзя!

  Считают, что пройдёт незамеченным,
  Скрытный врач- подушка Ватсона.
  Кричать незачем
  В комнате ноября.
  Меня ожидает тоже.
  Всё можно, хуеть - нельзя!


  # # #

  Всегда хоронят тех, 
  Кого не стоит хоронить.
  Единицы – исключенье.
  Всех нас готовы закопать
  В процессе развлеченья.
  Предательский на стенах смех
  Посмертно воспрещает жить.
  Запёртый в собственном терпенье
  Не имеет права брать
  Объекты своего влеченья.

2009 г.
# # #
   

  Вальтер опальной эспланады-
  Обледенелый буйный труп,
  Смотри сюда, смотри, как надо
  Дробить судьбу в подошвах ступ.
  Плашмя трамвайные вагоны
  В постельных линиях легли,
  Что б распростёршейся иглы
  В чухонском небе слышать стоны.


  # # #

  Стройный ангел на заплате
  С левой стороны.
  Щемит грудь лихой расчёской
  Внешней бороны.
  Не заплатишь необъятным
  Пальцам в нежном цвете лет.
  В смете траурного счастья,
  В смежных комнатах побед.



  # # #
   
  Только раздражение плющит мне мозги.
  Уснуло сновидение, в бессоннице ни зги.
  Бесформенно, расплывчато, взаимно, наповал
  В неистовстве, наполнившем безропотный подвал.
  Вкрадчивый нацыпочках сочится поглощать.
  Страшится крик шуршанья дум,
  И ум прибит, раскинут в площадь.
  Пора прощать! Фонарь спасает до рассвета.
  Моё великое ничто
  Торчок печатает в ракету.

  
 

 

Форма входа
Друзья сайта




Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0